L2

Лекция 2

Глава 3. КАТЕГОРИИ, ЗАКОНОМЕРНОСТИ И ПРИНЦИПЫ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ § 1. Категории и закономерности теории социальной работы Важнейшим компонентом системы логически упорядоченного знания является понятийный аппарат науки — совокупность по­нятий, категорий и терминов, которые позволяют в обобщенной форме отразить явления, изучаемые данной наукой, а также связи между ними путем фиксации их существенных свойств, признаков и закономерностей. Понятийный аппарат формируется в процессе обобщения результатов эмпирического наблюдения и эксперимен­та путем применения в познавательной деятельности исследова­тельских процедур абстрагирования, идеализации, обобщения, сравнения и других логических операций. Понятийный аппарат образует структуру теории социальной работы, включая определе­ние ее сущности, объекта, предмета и функций, вплоть до выявле­ния критериев ее эффективности. Понятия и категории социаль­ной работы как научной теории можно свести в три группы: понятия, отражающие сущностный аспект; понятия, отражающие технологический аспект; понятия, характеризующие качественное состояние социальной работы. Понятие является важнейшей логической формой, позволяю­щей выявить существенные, наиболее устойчивые и повторяющие­ся связи между явлениями и процессами в социальной работе. Именно посредством понятий в любой науке, и социальная работа здесь не исключение, представляется возможным добиться едино­образия в понимании сущности явлений, выразить закономерности и тенденции развития социальной действительности.
Принято различать понятия двух уровней. Во-первых, это понятия, отражающие эмпирический опыт социальной работы, результаты наблюдений и экспериментов. Их обычно называют первичными. Во-вторых, понятия, образующиеся путем интерпре­тации первичных понятий и логических операций над ними. Они составляют уровень второго порядка и относятся к теоретическим понятиям. Наиболее важные, ключевые понятия любой науки, составляю­щие основу ее аппарата, называются категориями. Вопрос о катего­риях социальных наук достаточно сложен, так как социальные явления и процессы, отражаемые ими, весьма изменчивы, многооб­разны, их аспекты тесно переплетены друг с другом, они по-разному интерпретируются отдельными отраслями социального знания, что обусловливает относительность и проницаемость границ между са­мими этими категориями, полипарадигмальность теории социаль­ной работы. Поэтому в целях упорядочения их многообразия можно говорить о следующих группах понятий и категорий социальной работы: категории, не являющиеся специфическими для теории социаль­ной работы, так как обозначаемые ими явления и процессы изуча­ются также другими науками (естественно, что подобные явления рассматриваются каждой наукой через призму ее предмета и приме­няемых методов); например, «социальные отношения», «социаль­ная деятельность», «социализация», «личность» и т.д.; категории, относящиеся к теории социальной работы по преиму­ществу, но используемые также другими отраслями знания, напри­мер, «психосоциальная работа», «социальная реабилитация», «се­мейный конфликт» и др.; категории, являющиеся собственно категориями социальной ра­боты, такие, как «социальный работник», «социальное обслужива­ние», «адресная социальная помощь» и т.д.
Помимо этой дифференциации по уровню обобщения понятий категории социальной работы должны быть проанализированы также по их содержанию. В этом смысле в первую группу должны быть выделены понятия, отражающие специфику организации со­циальной работы в различных сферах социальной практики. Напри­мер, понятийный аппарат социальной работы в учреждениях обра­зования будет частично отличаться от системы терминов и категорий, описывающих социальную работу в медицинских учреж­дениях. Имеются также свои особенности в социальной работе с такими категориями клиентов, как лица с ограниченными возмож­ностями, люди пожилого возраста, беженцы, семьи и дети группы риска. Можно выделить также социальную работу в особых ситуа­циях, например в зонах экологического бедствия, военных конфлик­тов и т.д. Вторую группу составляют понятия, отражающие различные ас­пекты организации профессиональной и добровольческой социаль­ной работы, технологический подход к оказанию социальной помо­щи. Среди таких понятий — менеджмент социальной работы, экономика социальных служб, психосоциальные методы и т.д. Не­сомненно, по мере развертывания эмпирических исследований со­циальной работы, углубления и уточнения ее теоретических знаний система категорий социальной работы будет обогащаться.
Важнейшим структурным элементом социальной работы, как любой другой отрасли социального знания, являются ее закономер­ности. Результативность и эффективность решения задач социаль­ной защиты населения во многом определяются оптимальным уров­нем строения и функционирования учреждений социального обслуживания, научной обоснованностью выбора содержания и тех­нологических приемов взаимодействия с клиентами, учетом в прак­тике работы с людьми непосредственных и опосредованных связей и взаимовлияний потребностей и интересов, настроений и мотивов поведения индивидов в различных жизненных обстоятельствах. За­кономерности социальной работы наиболее полно выражают в ин­тегрированном виде характер и направленность совокупности соци­альных связей и явлений, имеющих отношение к социальной ситуации клиента. Выявление и формулирование закономерностей как наиболее существенных, устойчивых связей, от познания которых зависит результативность социальной работы, — важнейшая задача ее науч­ной теории в целом, ученых и практиков сферы социального обслу­живания в частности. Следует заметить, что закономерности, объек­тивно присутствующие в реальной действительности, могут отличаться по объему содержания и форме фиксации от тех законо­мерностей, которые утверждаются "в науке. Здесь дело даже не в неполноте наших знаний, которые в каждый данный момент не до конца вскрывают сущность тех или иных явлений. Особенность реальной практики социальной работы заключается в том, что зако­номерности в ней проявляются в комплексе, в переплетении различ­ных сторон и элементов, каждая из них не может проявлять себя изолированно от других. И лишь в теории наше мышление благода­ря способности мысленного абстрагирования от несущественных на данный момент сторон, логического вычленения анализируемого отношения позволяет исследовать и сформулировать закономер­ность в «чистом» виде. Вот почему, когда речь идет о закономернос­тях теории социальной работы, то они чаще всего представлены идеальным усредненным отражением тенденций становления и функционирования системы социальной помощи населению.
Закономерности социальной работы как логические формы от­ражения действительности недоступны непосредственному чувст­венному восприятию. Они могут быть постигнуты лишь на основе абстрактного мышления, использования операций анализа и син­теза над проявлениями выявляемых тенденций и взаимозависи­мостей в социальных процессах. Междисциплинарный, интегративный характер социальной работы, необходимость статистической обработки большого количества эмпирического материала, прак­тических данных и результатов единичных наблюдений — все это усложняет выявление и формулирование закономерностей. По мере развития познания реальных социальных процессов, совер­шенствования исследовательских процедур и углубления их тео­ретического анализа трансформируется и система закономерностей социальной работы, приближаясь к все более точному отражению объективной реальности.
В качестве основной закономерности можно выделить взаимо­связь социальной политики государства и содержания социальной работы в обществе. Действительно, сам факт введения социальной работы в качестве специальной профессиональной деятельности связан с переориентацией социальной политики с больших групп населения, классов, страт на оказание помощи индивиду, семье, ока­завшимся в трудной жизненной ситуации. В связи с этим законо­мерна также взаимосвязь между целями социального развития и уровнем развития социальной работы. Хотя указанные цели форму­лируются в основополагающих государственных документах, в тру­дах теоретиков и экспертов достаточно неопределенно, однако ана­лиз деятельности социальных служб позволяет сделать вывод о направленности такого развития. В частности, определенное изме­нение приоритетов социального обслуживания, которое начиналось по преимуществу как деятельность по оказанию помощи в первую очередь одиноким инвалидам и престарелым, а в последнее время развивается так же, как система по оказанию помощи безнадзорным и дезадаптированным детям и подросткам, семьям группы риска, другим категориям населения, испытывающим жизненные затруд­нения, свидетельствует о начале изживания соблазна сиюминутного реагирования на социальные проблемы, о появлении зачатков пер­спективного видения целей социального развития. Как уже отмечалось выше, в социальной работе можно выделить управленческие отношения и взаимодействие специалиста и клиента. Соответственно анализу подлежат два уровня социальной рабо­ты с присущими им закономерностями: организационно-управлен­ческий и непосредственно контактный.
Для управленческих элементов системы социальной защиты на­селения федерального, регионального и муниципального уровней, представляющих собой совокупность организационно оформлен­ных групп специалистов, наделенных определенными полномочия­ми, имеющих фиксированные права и обязанности, деятельность детерминируется следующими закономерностями: зависимость эффективности социальной защиты от структурной полноты и за­вершенности системы органов социального управления и учрежде­ний социального обслуживания; зависимость результативности социальной защиты от социальной ориентации сознания и деятель­ности кадрового корпуса органов государственного управления; взаимозависимость между социальной работой и непротиворечи­востью ближайших и долгосрочных целей социальной защиты на­селения и т.д. Эффективность осуществления целей социальной работы на не­посредственно контактном уровне будет зависит от таких факторов (закономерностей), как: совместная заинтересованность социально­го работника и клиента в конечных результатах их взаимодействия; целостность и комплексность воздействия специалиста социальной работы на клиента; соответствие полномочий и ответственности спе­циалиста по социальной работе; соответствие уровней развития спе­циалиста по социальной работе и клиента социальных служб и т.д.
Мировой и отечественный опыт деятельности по оказанию соци­альной помощи свидетельствует, что закономерности социальной работы, как названные выше, так и не сформулированные пока, носят объективный характер и проявляют себя независимо от воли и желания людей, знания или незнания их специалистами. Сотруд­ник социальной службы или органа социального управления в силу различных причин может игнорировать наличие этих закономер­ностей, однако это не отменяет их действия и влияния. Устранение же негативных последствий, вызванных пренебрежением к дейст­вию объективных факторов социального функционирования, по­требует дополнительных сил, времени и ресурсов, которые всегда дефицитны. Вот почему, чем глубже специалист по социальной ра­боте осознает и чем полнее учитывает ее закономерности в своей практической деятельности, тем эффективнее ее результаты. Следует заметить, что само по себе теоретическое знание законо­мерностей еще не гарантирует их систематического использования в повседневной практике специалистов по социальной работе. Спе­циалист-практик не в состоянии в каждом конкретном случае про­водить развернутый теоретический анализ социальной ситуации, целенаправленно соотносить свои действия с устойчивыми связями и закономерностями социальной действительности, рефлектиро­вать по поводу своих отношений с клиентом. Поэтому на практике он чаще исходит из типичности проблем клиентов, использует в первую очередь те выводы и правила, которые формулируются нау­кой и практикой на основе открытых закономерностей и выражают определенный перечень требований к социальному работнику.
§ 2. Основные принципы социальной работы Принципы социальной работы являются важнейшими структур­ными элементами логических форм научной теории и основопола­гающими правилами эмпирической деятельности. Именно через применение принципов осуществляется непосредственное соотне­сение теоретических положений, воплощенных в категориях и зако­номерностях, с практикой социальной работы. Выделяются следую­щие группы принципов теории социальной работы[1]. Общефилософские принципы, лежащие в основе всех наук об обществе, человеке и механизмах их взаимодействия. К ним отно­сятся: принцип детерминизма, принцип отражения, принцип разви­тия, принцип единства сознания и деятельности, принцип историз­ма, принцип неразрывной взаимосвязи индивида и его социальной среды. Более узкими по содержанию, но также охватывающими различ­ные стороны социальной работы, являются принципы социально-политические, организационно-деятельностные, психолого-педаго­гические и др. Сложность и многообразие взаимодействующих факторов, проявление различных субординационных, координаци­онных и корреляционных связей и отношений отражается во взаимонроникновении элементов системы принципов, регулирующих деятельность по оказанию социальной помощи населению.
Социально-политические принципы выражают требования, обусловленные зависимостью содержания и направленности соци­альной работы от социальной политики государства. Эта зависи­мость определяет концептуальные подходы к выбору приоритетов в социальной защите населения, к сочетанию индивидуальных и общественных интересов в социальной работе. К основным принци­пам этой группы можно отнести: единство государственного подхо­да в сочетании с региональными особенностями социальной работы, демократизм ее содержания и методов, учет конкретных условий жизнедеятельности личности или социальной группы при выборе содержания, форм и методов социальной работы с ними, законность и справедливость деятельности социального работника. Среди организационных принципов следует особо выделить такие, как социально-технологическая компетентность кадров, принцип контроля и проверки исполнения, принцип функциональ­ной определенности, принцип единства прав и обязанностей, полно­мочий и ответственности.
Большое место в структуре логических форм научной теории занимают психолого-педагогические принципы. Они выражают требования к выбору средств психолого-педагогического воздейст­вия на клиентов социальных служб, необходимость учета индивид­ных характеристик при осуществлении любых социально-техноло­гических процедур. К основным принципам этой группы следует отнести: комплексный анализ оценки условий жизнедеятельности клиентов и выбора форм и методов работы с ними; индивидуальный подход; целенаправленность и адресность социальной работы. Наконец, специфические принципы социальной работы опреде­ляют основные правила деятельности в сфере оказания социальных услуг населению. Принцип универсальности требует исключить дискриминацию при оказании социальной помощи по любым признакам идеологи­ческого, политического, религиозного, национального, расового, возрастного характера. Содействие должно оказываться каждому клиенту по единственной причине — его потребности в помощи. Принцип охраны социальных прав гласит, что оказание помощи клиенту не может быть обусловлено требованием к нему отказаться от своих социальных прав или от части их. Например, в соответствии с действующим законодательством нельзя связывать помощь, ока­зываемую многодетной семье, с требованием к ней ограничить свою детородную активность.
Принцип социального реагирования подразумевает осознание необходимости принимать меры по выявленным социальным про­блемам, действовать в соответствии с конкретными обстоятельствами социальной ситуации индивидуального клиента, а не ограничивать­ся только стандартным набором мероприятий, ориентированных на «среднего» потребителя социальных услуг. Принцип профилактической направленности предполагает предпринимать усилия по превенции возникновения социальных проблем и жизненных затруднений клиентов или по предупрежде­нию отягощения уже возникших проблем. Практика показывает, что предупредить социальное бедствие всегда легче, чем впоследст­вии прилагать усилия для ликвидации его многообразных послед­ствий. Скажем, сохранение семейных и школьных связей детей, оказавшихся в состоянии дезадаптации, для них самих, для их близ­ких и для общества в целом несравненно благоприятнее и прагма­тичнее, чем впоследствии борьба с детским бродяжничеством, пре­ступностью и т.п. Принцип клиентоцентризма означает признание приоритета прав клиента во всех случаях, кроме тех, где это противоречит пра­вам и интересам других людей. Традиции тоталитарного общества заставляют нас во многих случаях выдвигать на первый план инте­ресы государства и общества. Например, при анализе социальной дезинтеграции семьи принято говорить, что снижение рождаемости отрицательно скажется на трудовых ресурсах, которыми общество будет располагать в следующих поколениях, на контингенте при­зывников для Вооруженных Сил, который через десять лет окажет­ся совершенно недостаточным для нужд государства. Следует по­мнить, что все эти, безусловно, важные приоритеты не могут стоять на первом плане для социального работника: важнейшая цель его деятельности — обеспечение способности его клиента к социально­му функционированию, создание благоприятных условий для его социального самочувствия и развития его личности. Потребности государства и общества удовлетворяются в результате его деятель­ности лишь опосредованно. В рамках данного принципа можно рассматривать суверенность и автономность клиента, которой вправе принимать или не принимать помощь социальных работников, вправе выбирать тот или иной вид помощи или сценарий разрешения своих жизненных про­блем, должен получать полную информацию относительно работы с ним, а также имеет право оградить свою личную жизнь от посто­роннего вмешательства в той мере, в какой это не наносит ущерба правам и интересам других лиц.
Принцип опоры на собственные силы подчеркивает субъектную роль клиента, его активную позицию в разрешении своих проблем. Вряд ли кто-либо может вместо самого человека разрешить его жиз­ненные затруднения, устранить конфликтную ситуацию, наладить отношения с близкими людьми. Социальный работник должен кон­сультировать клиента в выборе стратегии выхода из кризиса, оказы­вать ему психологическую помощь, побуждать к самопомощи, со­действовать объединению людей со сходными проблемами для совместного преодоления трудностей. Разумеется, в этом случае речь идет о клиентах, достаточно дееспособных с точки зрения своих интеллектуальных, психических и физических ресурсов. Люди с ограниченными возможностями, дети, престарелые, не имеющие потенциала самопомощи, разумеется, имеют право получать по­мощь, не проявляя при этом собственной активности. Принцип максимизации социальных ресурсов исходит из того, что каждая социальная система с неизбежностью выделяет мини­мум средств на оказание социальной помощи своему населению. Правда, реальная величина этих средств зависит прежде всего от социально-экономических возможностей государства и от пред­ставлений общества о том, что входит в необходимый социальный минимум для индивида. Поэтому социальные ресурсы Германии или Швеции, например, с их устойчивой экономикой и традици­онно высоким уровнем жизни отличаются от уровня обеспеченнос­ти социальной помощи в нашей стране с ее трудностями в эконо­мике и предельно аскетическими привычками населения. Однако действие принципа проявляется повсюду: социальные работники должны прилагать усилия для привлечения дополнительных воз­можностей оказания помощи клиенту помимо гарантированного минимума путем обращения в неправительственные, доброволь­ческие, благотворительные учреждения, организации самопомощи и взаимопомощи клиентов, использовать другие не запрещенные законом способы.
Принцип конфиденциальности связан с тем, что в процессе дея­тельности социальному работнику становится доступной информа­ция о клиенте, которая, будучи разглашена, может принести вред ему или его близким, дискредитировать и опорочить их. Это сведе­ния о болезнях, негативных привычках, психических заболеваниях, семейных конфликтах, криминальном прошлом или настоящем. Такая информация может использоваться только в профессиональ­ных целях; она не должна разглашаться, кроме случаев, предусмот­ренных законом и связанных с возможностью насилия, нанесения ущерба какому-либо лицу, прежде всего детям. Принцип толерантности обусловлен тем, что социальная работа ведется с самыми различными категориями клиентов, в том числе с личностями, которые могут не внушать симпатии специалисту. По­литические, религиозные и национальные особенности индивидов, нуждающихся в помощи, их поведенческие стереотипы и сама их внешность может оказаться непривычной для лиц, занимающихся социальной работой. Определенные элементы ксенофобии, т.е. не­приязни и страха перед проявлениями чуждых традиций, распро­странены в нашем обществе. Социальные работники не свободны от иллюзии считать свою точку зрения, свой стереотип поведения, свои представления о хорошем и плохом единственно верными и норма­тивными. Между тем разнообразие человеческих типов, националь­но-культурных традиций, обычаев поведения является залогом жизнеспособности развития всего человечества. Никто не должен выносить осуждение деятельности другого человека до тех пор, пока она не представляет опасности и не наносит ущерб окружающим. Социальный работник не может сортировать клиентов на «хоро­ших» и «плохих», «удобных» и «неудобных». Каждый, кто нуждает­ся в помощи, должен получить ее. Профессиональная толерантность специалиста по социальной работе означает признание закономер­ности разнообразия клиентов и терпимость к проявлениям этого разнообразия. Знание об окружающей нас социальной действительности — это важнейшее орудие практического воздействия на нее. Существен­ными компонентами системы элементов научной теории являются вытекающие из закономерностей и принципов следствия, запечат­ленные в методах, технологических алгоритмах и приемах. Они дают ключ к решению проблемных ситуаций и практических задач. Система категорий, закономерностей и принципов социальной работы сочетает в себе логическую непротиворечивость, верифицируемость и практическую направленность.
Глава 4. УРОВНИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ, ЕЕ ФУНКЦИОНАЛЬНО-РОЛЕВОЙ РЕПЕРТУАР § 1. Уровни социальной работы Социальная работа, рассматриваемая как вид социальной дея­тельности, характеризуется определенными уровнями, на которых она осуществляется и от которых зависят ее функции, формы и методы. Однако в понимании этих терминов до настоящего времени не существует единообразия. Так, в широко распространенном «Словаре социальной работы» Р. Баркера в этот перечень включаются: индивидуальная социаль­ная работа, групповая социальная работа, организация сообщества, административная социальная работа, исследования, социальная политика, планирование, непосредственная клиническая практика, семейная и брачная практика и другие виды микро-практик, а также то, что называется общей практикой социальной работы, объеди­няющей микро- и макроуровни. Сходная точка зрения представлена в изложении теории соци­ально-психологической работы шведских авторов Г. Бернлера и Л. Юнссон. Они выделяют индивидуальную и семейную социаль­ную работу (индивидуальную психотерапию); групповую социаль­ную работу; общественную работу (работу с сообществом на макро­уровне)[2]; социальное администрирование и планирование[3].
Характерно, что деятельность социального управления, ее техно­логии и методы в любом теоретическом рассмотрении выделяются в специфическую отрасль социальной практики, а непосредственно контактная социальная работа подразделяется на работу с индиви­дом, работу с семьей и/или группой — его ближайшим социальным окружением, и работу с тем сообществом, в котором он проживает. В связи с таким делением необходимо охарактеризовать более по­дробно субъекты социальной работы для более точного понимания роли и места каждого их них. Первым субъектом является любой человек, семья или группа людей, которые находятся или потенциально могут оказаться в «слабой» позиции и в силу этого объективно нуждаются в понима­нии связанных с этой позицией трудностей, проблем, в получении реальной помощи для преодоления этих трудностей. Таким людям прежде всего необходимо общение, поддержание нормальных соци­ально-бытовых условий (жилье, питание, одежда, медицинское об­служивание и др.), интеграция их в различные сферы социокультурной жизни (посильный труд, досуг, спорт и т.д.). Важную роль играет их психологическая и социальная реабилитация. В этом об­ширном классе клиентов можно выделить подгруппы людей со сходными проблемами, судьбами, хотя нередко многие из тех, кто субъективно считает себя нуждающимся в помощи, к таковым могут быть отнесены только условно. И наоборот, те, кому действительно необходимо специальное внимание, милосердное отношение, профессиональная помощь, не осознают своей потребности или, если осознают, то стыдятся обращаться за содействием.
Второй субъект социальной работы — это те люди, которые ее осуществляют, социальные работники. Психологически они харак­теризуются прежде всего альтруистической, гуманистической на­правленностью, преимущественно нравственной мотивацией. Цент­ральной характеристикой таких индивидов, которые выбрали своим жизненным предназначением оказание профессиональной или добровольческой социальной помощи, является милосердие, дея­тельная любовь к людям. Другим, не менее важным компонентом деятельности этого субъекта являются его профессиональные уме­ния и навыки, знание методов и технологий оказания социальной помощи. Качествами, необходимыми для определения профессио­нальной пригодности к ведению социальной работы, принято счи­тать, опираясь на многолетний опыт, накопленный в системах соци­ального обслуживания зарубежных стран, следующие: высокий уровень интеллектуального развития; хорошая саморегуляция, навыки самодисциплины; способность проявлять терпимость; настойчивость; способность помогать людям в трудных ситуациях; физическая сила, выносливость; способность к перенесению больших психологических и мораль­ных нагрузок; здравый смысл, умение четко мыслить; чуткость, эмпатичность. Следует заметить также, что имеются противопоказания к заня­тию социальной работой, и среди них экстремизм любого толка — от политического до религиозного.
Третий субъект социальной работы — это люди, которые учат этому занятию. Они вырабатывают у обучающихся не только про­фессиональные знания и навыки, но и формируют гуманистическую установку, закрепляют альтруистическую направленность личнос­ти. Основную роль здесь играет сама личность педагога, наставника, руководителя практики. Подготовка преподавателя, методиста, практического психолога или семейного терапевта, которые могли бы эффективно проводить образовательный процесс, представляет большую трудность. Если за рубежом существует большая армия обученных социальных работников, разветвленная сеть социальных служб и имеющая большой опыт деятельности система профессио­нального образования в области социальной работы, то у нас полу­чивших специальную подготовку преподавателей пока немного. Подбор площадок для проведения студенческой практики представ­ляет большую трудность, как и нахождение опытных и методически грамотных супервизоров для нее. Четвертый субъект социальной работы — это ее исследователь. Его задача — наблюдение практики социальной работы, анализ и фиксация существующих и зарождающихся тенденций ее состоя­ния и развития; систематизация, обобщение накопленного материа­ла и прогнозирование дальнейшего развития. Следует заметить, что при всех внешних неблагоприятных условиях для развития соци­альной науки в стране действует довольно много авторитетных ис­следователей социальной работы, объединенных в несколько школ. Их деятельность позволяет не только изучать существующее поло­жение в сфере социальной работы, публиковать учебные и справоч­ные пособия, но и предлагать инновационные модели и новые формы организации и деятельности социальных служб.
Пятый субъект — это административные структуры социально­го управления. К ним принадлежат те деятели, от понимания кото­рыми содержания и целей социальной работы зависит в значитель­ной мере ее масштаб и эффективность. На разных уровнях государственной (законодательной и исполнительной) власти и му­ниципального управления они формулируют и осуществляют соци­альную политику в стране. Конечно, уровень информированности, образованности и готов­ности участвовать в социальной работе каждого из этих субъектов различен. Скажем, у клиентов он может быть минимален, а у педа­гогов социального образования и у исследователей по определению должен быть максимальным. В связи с этим характер подготовки и объем необходимых знаний дифференцируется в соответствии с выполняемой ролью. Он включает в себя: а) знание административного и социального права; б) управленческую компетентность (знание функций, методов деятельности и границ полномочий органов муниципального уп­равления и местного самоуправления); в) знакомство с методами работы с администрацией и персона­лом (образовательных, медицинских, правоохранительных, пенитенциарных и других учреждений); оказание им содействия в про­фессиональной деятельности, умение решать проблемы, возникаю­щие в отношениях с клиентами, оказание помощи персоналу в ре­шении личных проблем; г) способность выявить психологические, социально-психологи­ческие и бытовые факторы обострения проблем, возникающих перед клиентом; д) умение давать оценку социально-психологическому статусу клиента, проводить диагностику состояния его физического, психи­ческого и психологического здоровья; е) социальная и социально-психологическая адаптация в таких ситуациях, как одиночество, болезнь, семейная или школьная отвер­женность детей и т.д.; ж) информация о благотворительных организациях, акциях, фондах; з) организация социальных проектов, акций помощи (например, «жилье для молодой семьи», «спорт для инвалидов», «образование в тюрьмах» и т.п.); и) представительство интересов клиента и семьи (помещение в школу, больницу, устройство на работу, контроль за состоянием клиента в лечебном, пенитенциарном учреждении и т.п.); к) исследование проблем суицида (среди детей, подростков, пре­старелых, инвалидов, заключенных и т.п.). Большинство перечисленных пунктов относится к организационно-координаторским функциям социального работника. Для того чтобы охватить содержание социальной работы на ее различных уровнях, необходимо очертить функционально-ролевой репертуар социального работника.
§ 2. Функционально-ролевой репертуар специалиста по социальной работе Функционально-ролевой репертуар социального работника[4] слу­жит предметом оживленного обсуждения специалистов. Количество профессиональных ролей и функций колеблется от трех-четырех почти до бесконечности. Разумеется, в таком рассмотрении многое зависит от типа практики, в которой функционирует социальный работник. Российским специалистам иногда бывает трудно не толь­ко перевести с иностранного языка термин, обозначающий ту или иную функцию, но и описать ее специфику и отличие от других проявлений и разновидностей социальной деятельности. Вероятно, чересчур тщательный анализ проявлений и оттенков функций следует оставить для специальных научных публикаций. Практическому же социальному работнику, деятелю социального управления пока, в силу особенностей отечественной социальной практики, более полезно укрупненное, обобщенное рассмотрение типов профессиональных ролей. На первом месте, безусловно, стоит практический социальный работник, чьи функции могут изменяться от добровольца по оказа­нию помощи в надомном обслуживании до практического психоло­га-консультанта, который тоже непосредственно контактирует с клиентами. Общается с клиентами, но на другом уровне и с другими целями организатор, чьей задачей является создание группы, коман­ды из других социальных работников, клиентов, жителей для реше­ния совместной задачи. Ему должны быть свойственны особые уме­ния работать в команде и личностная предрасположенность к этому. Администратор-управленец, действующий в учреждениях раз­ных типов и на разных уровнях, работает не только с людьми, но и с социальными институтами, организует командную деятельность не только непосредственно, но и опосредованно.
Большое разнообразие профессиональных ролей заключено в фигуре преподавателя — от университетского профессора до трене­ра, инструктора практики. Важное место занимает также функцио­нальная роль супервизора, в которой специалисты могут выступать постоянно или в качестве временного дополнения к другим своим ролям. В таком качестве супервизор выступает наставником, кон­тролером, советчиком, консультантом, а иногда и организатором практики для лиц, обучающихся социальной работе. Наконец, до­статочно специфична социальная роль исследователя социальной работы, хотя нетрудно усмотреть ее функциональную связь со всеми другими ролями. Даже этот беглый обзор различных социальных позиций и функ­циональных ролей, которые «играет» социальный работник на про­фессиональной сцене, показывает, что диапазон его деятельности весьма широк. Соответственно диапазон знаний, умений и навыков, которыми он должен обладать, весьма разнообразен и зависит в значительной степени от характера его профессиональной роли. Учебные программы, как бы ни были они содержательны, не могут вместить всего, что необходимо специалисту по социальной работе. Поэтому регулярная переподготовка и непрерывное самообразова­ние, саморазвитие Становятся императивами его профессионально­го становления и функционирования.
Глава 5. ТИПЫ ТЕОРИЙ И МОДЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ § 1. Связь между теориями и моделями социальной работы Основные модели теоретического обоснования практики соци­альной работы отражают не только результаты научных поисков ученых разных школ, но и ее эволюцию, изменения в самом содер­жании и формах социальной работы. Каждая модель содержит некоторые теоретические положения, связь со смежными науками о человеке и обществе, естественными и социокультурными основами жизни, а также предполагает вполне определенное содержание социальной работы, методы и формы со­действия нуждающимся, профилактику кризисов, возникающих у клиентов. Все эти модели могут быть сведены к трем группам теорий: 1) психолого-ориентированные, 2) социолого-ориентированные, 3) комплексно-ориентированные. Анализ современных теорий социальной работы позволяет сде­лать вывод о том, что значительная их часть выросла из социологи­ческих концепций того или иного характера. Важно установить связь этого теоретического знания с основными направлениями практической деятельности социальных работников. Социология «тяготеет» к тем теориям социальной работы, ко­торые ориентированы преимущественно на так называемую струк­турную социальную работу, предполагающую прежде всего участие социальных работников в оптимизации деятельности учреждений социальной сферы, обеспечивающих, во-первых, социальную за­щиту и поддержку различным социальным группам нуждающихся, во-вторых, повышение эффективности социальной политики в обще­стве в целом. В этой связи объектом социологического анализа яв­ляются также и социальные предпосылки, условия осуществления социальной работы, технологии социальной помощи конкретным людям.
Теория систем и системные идеи в социальной работе восходят к общей теории социальных систем Р. Берталанфи. В первоначаль­ном своем варианте эта теория, как известно, была разработана на биологическом материале и доказывала, что все организмы являют­ся системами, составленными из подсистем, а сами они в свою оче­редь есть часть сверхсистем. В соответствии с основными положениями теории систем соци­альная система представляет собой не нечто целое, а определенный набор абстракций из конкретных форм взаимосвязи и поведения. На основе теории систем социальный работник выявляет факто­ры окружения клиента (от непосредственно бытового до уровня общества), фиксирует наличие воздействия на клиента других людей, а также влияние различных социальных факторов. В даль­нейшем социальный работник вместе с клиентом ищет возможности помочь клиенту достичь намеченной цели, помогая ему «снять», «обойти» те обстоятельства, которые могут привести к нежелатель­ным последствиям или «побочным» негативным явлениям. Соци­альный работник в этом случае может использовать технологию сопоставления нормы и патологии социального поведения. Особен­но эффективно эта технология может проявляться при работе с группами социального риска. Порой у представителей этих групп нет достоверных знаний о нормах поведения в каких-то определен­ных социальных сферах, и они создают свои либо перенимают чужие неприемлемые образцы поведения.
Социальные работники, участвуя в осуществлении социального контроля за поведением представителей групп риска, рассматрива­ют отклоняющееся поведение как проблему личной социальной и эмоциональной незрелости клиента. Это позволяет использовать методики, основанные на поддержке, терапии и консультировании. Следует иметь в виду, что хотя теория систем и фиксирует нали­чие определенных связей между различными социальными факто­рами и уровнями развития социальных процессов, но не объясняет причины нарушения или, напротив, установления этих связей, т.е. она не предоставляет специалисту «ключ» для решения возникшей проблемы и контроля за результатом ее решения. Социальный работник должен учитывать, что, во-первых, суще­ствуют различные явления, которые могут не вписываться в общую схему теории систем, так как она позволяет решать вопросы лишь на макроуровне и не учитывает, в частности, личностный уровень развития социальных процессов и явлений; во-вторых, это очень обобщенная теория, которая может порой трансформироваться в конкретных специфических ситуациях. В настоящее время теория систем наиболее эффективно используется в организации социаль­ного обслуживания, а также с целью разработки концепций соци­альной защиты населения и их реализации в виде различных соци­альных проектов.
«Модели жизни» экологической теории. В теории систем при­нято различать проблемы, которые становятся объектом исследова­ния различных наук, т.е. носят междисциплинарный характер, и проблемы, лежащие на «границах» социальной системы. В частнос­ти, некоторые авторы предлагают выделить такую самостоятель­ную «границу» «между социальной системой и организмом, зна­чимость которой очевидна в таких областях, как разные аспекты проблем здравоохранения, а также проблемы регулирования роста населения», считая, что к этим проблемам относятся и психологи­ческие проблемы. Пограничные связи между психологической и социальной системами рассматриваются социальной психологией. Нарушение этих связей приводит к дезадаптации индивидов. При­мером нарушения адаптивного равновесия, приводящего к стрессам и создающего различные социально-психологические проблемы, могут служить изменения социального статуса, перестройка личностно-жизненного пространства, которые происходят, в частности, у перемещенного населения (беженцев и мигрантов). Социальный работник должен, с одной стороны, учитывать су­ществующие в регионе социальные факторы и условия, с другой — выявлять механизмы эффективной адаптации клиентов к новой среде обитания, с третьей — обучать клиентов приобретать самосто­ятельно адаптивные навыки. Таким образом, социальный работник при данном подходе к решению проблем клиента воздействует не только на него, но и на среду его обитания.
В структурной социальной работе системно-экологический под­ход наиболее масштабно проявляется в организации работы систе­мы социального обслуживания и поддержки населения. Он ориен­тирован как на группы населения, получающие гарантированную государственную поддержку, так и на массовую или индивидуаль­ную неформальную помощь, в том числе друзей, соседей, членов семьи. В теории экосистемы большое внимание уделяется также про­блеме взаимоотношений социального работника и клиента, которые рассматриваются как специфические подсистемы. В основе этого взаимодействия используются отдельные положения теории соци­альных ролей. «Модели жизни» экологической теории представляют собой одну из концепций взаимодействия психологической и социальной систем и являются сравнительно новой теорией осмысления соци­альной практики. Поэтому в настоящее время они обладают недо­статочной технологичностью и конкретностью в определении средств и методик оказания помощи людям.
Социально-радикальная модель. В ее основе лежат модели за­щиты и «наделения полномочиями», «социальной адвокатуры», развития самосознания представителей различных социальных групп. Она развивается как часть движения за права человека (борь­ба с дискриминацией по расовым признакам, национальными пред­рассудками, против помещения людей на длительный срок в учреж­дения различного типа, в том числе преступников), так как ответственность за социальные изменения в этом случае как бы перекладывается на самого клиента, восстанавливающего свой жиз­ненный потенциал с помощью социального работника. Данная теория не касается технологии помощи клиентам, чьи способности, как бы их ни активизировали и ни «освобождали», не соответствуют широте свободы и власти распоряжения собственной жизнью, которые может получить клиент (например, ребенок, ду­шевнобольной). Технология защиты и «наделения полномочиями» может способствовать развитию активности многих угнетенных, от­вергнутых, несчастных, но это не исключает и специальных терапев­тических методик при работе с отдельными группами клиентов, оказания им профессиональной помощи, вмешательства в их жизнь. Технология «наделения полномочиями», используемая с целью повышения самоконтроля клиента, его личной ответственности, самоактуализации, близка по содержанию к когнитивным и гума­нистическим моделям работы с людьми. Но социально-радикальная модель больший акцент делает на учет влияния властных структур, классовой принадлежности, такого общественного явления, как уг­нетение. Следует отметить, что данная модель, направленная на развитие социальных способностей клиента, не ищет путей изменения соци­альных структур, которые его угнетают. При ее реализации перед практиками.социальной работы часто встает этическая дилемма: как «наделить полномочиями» одних, не задев других, поскольку, если одни защищаются за счет других, возможно возникновение кон­фликта интересов, конфронтации между группами.
Марксистская модель. В основе марксистской модели социаль­ной практики лежит понимание деятельности социального работни­ка как силы, способствующей осуществлению совместных коллек­тивных действий, направленных на подъем самосознания и осуществления перемен в обществе. Но направленность этой «силы» в разных модификациях этой модели рассматривается по-разному. В одном случае на первое место выдвигается такая функция социального работника, как социальный контроль, в дру­гом — роль социального «стабилизатора», социального «адвоката», социального «врача». Социальная работа в марксистской модели в основном рассматривалась и развивалась на структурном уровне. Такие модели социальной работы, по-видимому, могут быть эффек­тивны при решении целого ряда социальных проблем современного общества. Примером этому служит Швеция, где на протяжении более 30 лет шло органическое соединение структурного и психосо­циального уровней социальной работы. Психолого-ориентированные модели социальной работы полу­чают распространение в связи с тем, что ее современная стратегия ориентирует социальных работников на то, чтобы помочь клиентам оптимизировать собственные усилия по изменению ситуации, воз­никшей на личностном или социальном уровнях. В соответствии с этим становятся приоритетными те теории социальной работы, ко­торые позволяют социальному работнику помогать клиентам фор­мировать и использовать свои личностные и социальные ресурсы. Таким образом, выявляется, что ход развития современного обще­ства, его потребности сконструировали и теорию социальной рабо­ты, удовлетворяющую этим потребностям. Анализ технологий современной социальной работы показыва­ет, что доминирующей в ней является психодинамическая модель, основанная на психодинамическом направлении теории социаль­ной работы. «Живучесть» психодинамической модели во многом объясняется характером проникновения любой теории в практику социальной работы и закрепления ее в виде парадигмы социального знания. Опираясь на анализ основных зарубежных исследований по ис­пользованию психодинамической теории в социальной практике, важно, на наш взгляд, выделить основные тенденции связи психо­динамической теории и отдельных технологий практики, представ­ляющих собой своеобразную ее модель. Психодинамическая теория была первой теорией, на основе ко­торой более 40 лет назад профессионально разрабатывалась психо­динамическая модель практики социальной работы. Основные по­нятия этой теории, опирающиеся на психоанализ, вошли в ранг категорий теории социальной работы; психодинамическая теория выполняет функцию как бы универсальной технологии, применяе­мой ко всем сферам социальной работы.
Одним из ее достоинств несомненно является интегративность, вообще свойственная, теории социальной работы в целом как само­стоятельной академической дисциплине. Интегративность психо­динамической модели позволяет социальному работнику в разных ситуациях использовать разные технологии и методики, способст­вующие эффективному решению проблем клиента. Ее жизнестой­кость, по-видимому, объясняется также и тем, что психодинамичес­кая теория — это целая совокупность разных идей, которые по мере развития отпочковывались от нее и выступали в ранге самостоя­тельных концепций и теорий, что в дальнейшем обусловило эффек­тивность ее связей с другими отраслями социального знания. Эти вновь возникшие теории продолжали реализовываться именно через психодинамическую модель практики социальной работы, внося, естественно, в нее определенные изменения, не затрагивав­шие ее сущности. Отношения социального работника и клиента в рамках психоди­намической модели включают такие компоненты, как: индивидуа­лизация клиента, оценка возникшей проблемы, диагностика ее и использование недирективной терапевтической технологии оказа­ния помощи. Глубокие и неблагоприятные социально-экономические и мо­рально-психологические изменения в современном обществе обу­словили потребность в целенаправленных, директивных методах оказания помощи клиентам, что привело к критике психодинами­ческой модели практики социальной работы на данном этапе, но нельзя недооценивать ее классический характер и широкий диапа­зон применения. Она по-прежнему находится в действенном арсе­нале социальных работников.
Экзистенциальная модель. В основу данной модели социальной работы, опирающейся на экзистенциальный и феноменологический подходы, положен принцип, заключающийся в том, что при анализе поведения клиента необходимо принимать во внимание то, как он воспринимает и интерпретирует свои представления об окружаю­щем его мире, как оценивает свой социальный статус. Социальные работники, использующие технологии, основанные на этой модели, большое внимание уделяют рассмотрению специфики поведения клиента в так называемых первичных по отношению к нему группах (например, семья) и непосредственном социальном его окружении, считая, что многие причины, приведшие к возникновению кризиса, кроются именно там. Дальнейшее развитие экзистенциальная модель практики соци­альной работы получила в связи с ростом внимания к девиантным отношениям, а также с расширением сфер взаимодействия психо­социальной и структурной социальной работы. Так, в частности, в 60-е годы социальные работники ряда стран пошли в общины, в районы проживания своих клиентов, и стали активизировать работу в «социальных сетях» клиента, анализируя причины возникающих у них конфликтов при общении с другими людьми. Большое влияние на социального работника при выборе техно­логий и методик оказания помощи клиентам в данной модели прак­тики имеет положение о том, что люди действуют в соответствии с определенными мотивами, обозначающими явления внешнего мира, которые удерживают в своей памяти. На основе этого создает­ся в свою очередь некоторая символическая интерпретация взаимо­отношений между этим человеком и другими людьми, а также внеш­ним миром в целом. Но для того чтобы эти взаимодействия возникали, человек должен иметь достаточно определенное для себя представление о внешнем мире, которое может возникнуть лишь на основе имеющихся у него представлений о себе.
Социальный работник учитывает эти личностные конструкции, имеющиеся у клиента, что помогает ему понять причины поведения, приведшего к личностному дискомфорту этого человека. Следует иметь в виду, что проблемы, с которыми клиент обратился, во многом детерминированы именно его прошлым опытом. Эффектив­ность данной модели социальной работы наглядно проявляется при работе с этническими группами, вынужденными сменить место жи­тельства, у представителей которых возникают конфликты в связи с тем, что их личностные реконструкции внешнего мира, основан­ные на их прошлом социальном опыте, вступают в противоречие с их новым социальным окружением. По-видимому, эту модель можно эффективно использовать и при работе с категориями социального риска, многие представители которых относятся к так называемым недооцененным группам. Важной в этом случае является работа по изменению смысла жизни клиента. Вопрос о смысле и ценности жизни, конечно, индивидуа­лен, но он часто возникает в период, когда потребность человека в гарантии безопасности и сохранении его индивидуальной целост­ности вступает в противоречие с потребностью осуществления его притязаний и индивидуально-статусного развития. В этом случае рекомендуется свободная (почти дружеская) манера общения с кли­ентом, комбинирование различных методик без акцентирования какой-то одной. Данная модель позволяет социальному работнику осуществлять гуманистическую интерпретацию представлений клиента в период кризиса, в состоянии отчаяния и страха. Многие технологии и методики данной модели, используемые социальным работником, относятся также к моделям практики со­циальной работы, основанным на социально-психологических тео­риях. В частности, методика работы с социальными ожиданиями клиента относится к модели, разработанной на основе ролевой теории.
Гуманистическая модель. Одним из основных принципов гума­нистической модели социальной работы является стремление соци­альных работников помочь клиентам на основе самопознания и понимания значимости своей личности понять самих себя и харак­тер влияния на них окружающего мира. В рамках этой модели прак­тики социальный работник прежде всего старается убедить клиента в своей искренней заинтересованности в его проблемах, положи­тельном отношении к нему, стремится сопереживать его эмоцио­нальному отношению к возникшей ситуации или к миру в целом. Это — одна из действенных моделей, способствующих повыше­нию эффективности взаимоотношений социального работника с клиентом. Здесь следует использовать технологию «активного слу­шания», основными компонентами которой является эмпатия, на­правленная на клиента, и партнерский стиль отношений. Существенная черта этой модели социальной работы — недирек­тивный подход к решению проблем клиента. Социальный работник через общение с ним, во-первых, должен донести до него, что понять себя, а следовательно, и свои проблемы можно только через понима­ние отношения к другим; что человек должен действовать в соответ­ствии со своим решением; во-вторых, убедить клиента в том, что он стремится помочь ему в выборе стратегии действий, подчеркивая важность того, чтобы каждый человек нашел именно свое предна­значение в жизни.
Некоторые представители гуманистического подхода предлага­ют использовать медитацию, предполагающую познание себя и своих возможностей. Эффективность данной модели во многом связывается с личностными чертами самих социальных работников. Они, в частности, должны искренне сочувствовать проблемам кли­ента. Одна из основных задач социального работника, обусловлен­ная сущностью гуманистической модели, — изменение позиции клиента, для чего социальный работник при организации взаимоот­ношений с каждым клиентом как бы строит свою персональную модель — технологию своих действий. Такой подход позволяет не только понять потребности клиентов, но и четче обозначить потребности социального работника как спе­циалиста. В настоящее время гуманистическая модель социальной работы приобретает все большее влияние, усиливая междисципли­нарный и интегративный подходы в социальной практике.
§ 2. Комплексно-ориентированные теории социальной работы Ролевая теория. В рамках использования ролевой модели прак­тики социальной работы проявляются некоторые компоненты со­циологического знания. Но в основном логика обоснования целесо­образности той или иной деятельности социального работника здесь базируется на психологическом знании. Прежде всего это вы­ражается в том, как понимается роль личности, а она, чаще всего, трактуется преимущественно в психологическом или социально-психологическом планах. Многие исследователи возникновение ролевой теории связыва­ют с именем Якоба Леей Морено (1892-1974), признавая его не только основателем социометрии, через которую Морено пытался описывать межличностные отношения, но и групповой психиатрии в целом. Отношения между людьми динамичны, пластичны, в каждом отдельном случае человек действует согласно своей оценке возни­кающей ситуации. Но эти оценки могут вступать в противоречия с оценками данной ситуации другими людьми. Но как же в этом случае достигается кооперация в группе?
Дж. Мид (1863-1931) считал, что взаимное приспособление зна­чительно упрощается благодаря способности людей формировать представления о самих себе как об объектах восприятия, причем этот процесс обеспечивается путем принятия ролей других. Каждый человек способен сформировать Я-образ, т.е. может представить, как он выглядит в глазах других людей, включенных в данную си­туацию, и таким образом проверить с точки зрения других участни­ков все, что он собирается делать. Личная ответственность фикси­руется человеком в тот момент, когда он представляет себе, что ждут от него другие участники. Линии действия отдельных индивидов взаимно подгоняются друг к другу, поскольку каждый может при­нимать роли других, формировать Я-образ с приписываемой им точки зрения и осуществлять приспособление к приписываемым им намерениям и экспектациям. По мнению Мида, способность рассматривать самого себя как объект — это одно из специфических человеческих качеств, человек начинает осознавать себя как особую «единицу» в процессе приня­тия ролей. Он относится к своему поведению как к поведению дру­гих людей или так, как другие люди относятся к его поведению.
Представление о личностных ролях, используемое в ролевой мо­дели социальной работы, предполагает, что люди строят свое пове­дение в соответствии с моделями, схемами, воспроизводимыми ин­дивидуально-личностным сознанием. Ролевая модель включает проблемы клиента, связанные с вопросами о том, как себя вести и развиваться с учетом прошлого опыта, понимания значимости акту­альных событий, а также того, как каждый человек формирует свои представления о собственной роли в жизни. Можно сказать, что социальная роль — это поведение, которое от человека ожидают другие люди при выполнении им социальных функций. Действуя согласно этим ожиданиям, человек как бы ис­полняет свою социальную роль. И здесь может возникнуть расхож­дение в понимании им и другими людьми, что он «обязан и не обязан» делать в соответствии с этой ролью, что в дальнейшем может привести к конфликтам. Кроме социальных ролей люди ис­полняют и межличностные роли. Порой между социальными и меж­личностными ролями возникают противоречия. Так, например, со­циальные роли — «любящая мать», «преданный сын», «строгий отец», а межличностные — «равнодушная мать», «дерзкий сын», «отец, не пользующийся уважением». И не всегда люди сами могут выйти из противоречивой ситуации, в которую попали. В этом слу­чае им на помощь должны прийти специалисты — социальные ра­ботники, учитывающие уровень сознания клиентов, характер свой­ственных ему стереотипов.
Ролевую игру социальный работник может использовать для обучения клиента коррекции поведения, а также повышения его адаптивности. Ролевая теория служит для социального работника одной из форм социального объяснения, а приобщение к таким социальным ролям, как семейные, профессиональные и родитель­ские, обусловливают формирование личности и ее поведения. Выбор методик, адекватных решению проблемы, а также сочета­ние различных методик в процессе работы с клиентом во многом определяются, как мы отмечали, с одной стороны, спецификой про­блемы, с которой пришел клиент, с другой — приоритетом той тео­рии, на которую опирается в своей профессиональной деятельности специалист-практик. Одной из методик, в основе которой лежит технология ролевой игры, является психодрама. Психодрама, как подчеркивает К. Руддестам, основываясь на естественной способности людей к игре, «создает такие условия, при которых индивидуумы, исполняя роли, могут творчески работать над личностными проблемами и кон­фликтами»[5].
Наиболее распространенными технологиями на основе ролевой теории являются следующие: перемена ролей; групповая дискуссия (предметом которой, в частности, могут быть биография клиента, межличностные отношения в группе и т.д.); групповая поведенчес­кая терапия, целью которой является освоение новых ролей в группе и с помощью группы коррекция поведения клиента (в данном случае используются методики: угасание, переобусловливание, моделиро­вание, научение социальным навыкам, межличностным контактам); арттерапия, цель которой — раскрытие клиентом своей роли перед группой, интерпретация ее, стимулирование активности клиента; методика «запрограммированных ролей» и др. Понятие «социаль­ная роль» позволяет и более рельефно описать отношения «соци­альный работник — клиент». Ситуативно-ролевая игра может использоваться и в процессе подготовки специалистов в области социальной работы. Некоторые исследователи считают, что социальные работники должны выби­рать определенную роль, обусловливающую тактику их взаимоот­ношений с клиентом в процессе общения. Например, социальный работник может выступать в роли посредника, друга либо наставни­ка. Эти роли могут меняться на разных этапах общения социального работника с клиентом. Итак, в этой связи существенно важны уста­новки и практика определенного стиля общения, коммуникаций людей в соответствии с их представлениями о социальной роли в жизни. В технологическом плане весьма значительными являются методы освоения известных образцов поведения, моделей общения людей, играющих различные и идентичные роли. Ролевая теория также имеет явно выраженную тенденцию к ком­плексности, что позволяет многим теоретикам и практикам отно­сить такой подход к комплексно-ориентированным, связывая его с социально-психологической разновидностью комплексно-ориен­тированных теорий социальной работы.
Социально-педагогическая модель. В ее основе лежит положе­ние, что воспитание выступает частью процесса социального станов­ления человека как сознательное целенаправленное воздействие на индивида, социальную группу со стороны субъектов воспитатель­ной деятельности, ставящих своей целью выработку у воспитуемых определенных социальных качеств. На процесс социального становления человека, формирования его личности влияют разнообразные социальные факторы, под воз­действием которых в отдельных случаях могут сформироваться не­адекватные данному обществу социальные качества личности, при­водящие в последующем к разного рода социальным конфликтам. Поэтому процесс социализации в основном является институцио-нализированным, реализуется через систему определенных социаль­ных институтов, призванных корректировать формирование социаль­ных качеств личности в соответствии с общественно значимыми ценностями, ограничивать или активизировать воздействия каких-то факторов либо нейтрализовать их. Социально-педагогическая модель может рассматриваться и на уровне структурной, и на уровне психосоциальной работы. Возмож­ности реализации данной модели на структурном уровне можно показать на примере исследования взаимоотношений школы и об­щества.
Школа в современном обществе выполняет те основные задачи, которые на других этапах развития общества выполнялись нефор­мально, путем включения индивида в семью, племя, общину и т. д. Она выступает в роли первоначального механизма дифференциа­ции общества, беря на себя задачу профессиональной подготовки. Таким образом, именно школа начинает формировать социальный статус человека, помогая ему адаптироваться к жизни общества на разных уровнях и этапах его развития. В соответствии с этим реали­зуются такие функции социальной работы, как профилактическая, прогностическая, социального контроля. Другая точка зрения основана на том, что школа рассматривается как социальный институт, являющийся фактором борьбы различ­ных социальных групп за власть. Задача школы в этом случае — прежде всего формирование таких ценностей, которые бы оправды­вали все действия, необходимые для поддержания существующей системы. Школа является важным элементом политической ста­бильности, узаконивания и оправдания различий и неравенства. Таким образом, через этот подход реализуется прежде всего такая функция социальной работы, как социальный контроль.
Третья точка зрения опирается на положение, что в современном обществе «хорошо социализированный» в группе человек не обязан разделять точку зрения других ее членов, а его поведение может существенно отличаться от их поведения. Все люди живут, как бы «играя» по определенным правилам (они решают, как изменить ритм работы, как провести свое свободное время, как себя вести в случае конфликта с администрацией и т. д). Но некоторые люди «выпадают» из игры, не зная, как вступить в нее, не понимая, что она означает, что можно от нее ожидать и что можно себе позволить. Роль школы и заключается в том, чтобы такие «маргинальные группы» не возникали. В соответствии с этим школа, с одной сторо­ны, способствует формированию свободно действующих, как бы «автономных» социальных субъектов, а с другой — развивает «структуру разумного», в пределах которой могут существовать ин­дивиды, не вступая в конфликт с обществом. В этом случае функ­циями социальной работы являются социально-психологическая реабилитация индивида и оптимизация механизмов реализации его возможностей и потребностей. Таким образом, социальные работники должны регулировать отношения общества и школы как системы образования и воспита­ния, ибо насколько школа формируется под влиянием общества, настолько общество изменяется под влиянием школы.
Когнитивная модель. Один из принципов организации социаль­ной работы согласно этой модели практики заключается в том, что социальные услуги должны быть доступны всем нуждающимся в них. Особую популярность в практике социальной работы когни­тивная теория приобретает в начале 80-х годов. Отчасти это объяс­няется растущим интересом к такой методике работы, привнесен­ной из психологии, как консультирование. Для повышения эффективности и действенности консультирования социальному работнику важно знать особенности мышления клиента, имеющие­ся у него установки и предубеждения, которые в конечном счете и направляют его социальные действия как по отношению к себе, так и по отношению к окружающим. В когнитивной модели выявляются возможности регуляции со­циального поведения клиента путем обучения его «отрабатывать» механизмы своих поступков, адекватные социальным условиям или той конкретной социальной ситуации, в которой он оказался. Одной из методик в процессе консультирования клиента, разработанной на основе когнитивной модели, является объяснение, в основе которо­го лежит рациональный контроль социального работника за поведе­нием клиента.
Данная модель чаще всего используется при работе по месту жительства. Процессы урбанизации, появление городов-спутников во многих развитых странах, расширение миграционных потоков поставили социальных работников перед необходимостью осваи­вать новые формы социальной работы. В частности, не все возни­кающие социальные проблемы можно было решать в традиционно существующих социальных службах. Социальные работники, занятые «полевой работой», проводят много времени с клиентом, в частности в различных формах досуга (спорт, музыка, кружки и т.п.). Обсуждая встающие перед ними проблемы, социальные работники изменяют уровень информиро­ванности клиентов о сути проблем и о путях их решения. Необходи­мо иметь в виду, что клиенты создают порой свои собственные конструкции решения проблем, встающих перед ними, в соответст­вии с тем уровнем и характером знаний, которыми они обладают. Расширение получаемой информации повышает роль адаптивных механизмов взаимодействия клиента с социальной средой. Когни­тивная модель практики социальной работы в процессе адаптации выделяет три основных этапа, или фазы: 1) реакция на внешний мир, обусловленная Я клиента, его целя­ми и стремлениями; 2) стабилизация положения клиента в социальной среде; особен­но это важно при рассмотрении социальных качеств клиента, кото­рые могут иметь отрицательный резонанс; 3) выявление потребностей клиента в соответствии с имеющи­мися целями и установками. Существенным моментом в процессе консультирования, опира­ющегося на когнитивную модель, является анализ разных сторон восприятия. На основе восприятия в дальнейшем строятся взаимо­отношения клиента и социального работника, которые могут быть либо эффективными, либо деструктивными.
В практике работы важно учитывать, что восприятие какой-то реакции клиента на конкретные события не должно рассматривать­ся как восприятие его личности в целом. Например, когда мы наблю­даем за клиентом при помощи видеомонитора, то фиксируем лишь его реакцию, но не можем интерпретировать его чувства. В то же время очевидно, что на характер восприятия могут влиять различ­ные факторы — знания, установки, социокультурные стереотипы и др. Когнитивная модель социальной работы является комплексной, поскольку она включает и социологические, и психологические под­ходы к ее организации. Такое понимание этой модели практики социальной работы во многом обусловлено тем, что адаптация по­нимается не только как индивидуально-личностная потребность, но и как имеющая социальные последствия: она оказывает влияние на социальную среду (как непосредственную среду обитания индиви­да, так и опосредованно на социальную реальность в целом), изменя­ясь, в свою очередь, под ее воздействием через изменения личности. Но порой социальная адаптация ограничивает ее независимость, различные социальные институты могут заставить человека пойти на компромисс с его жизненными целями и установками, усили­вая возникший внутриличностный дискомфорт, хотя внешне со­циальный конфликт может казаться разрешенным.
Одна из проблем, с которой встречается социальный работник на основе этой модели практики, — разрешение конфликтов, природа и сущность которых может быть различна. Например, конфликт между Я, которое представляет клиент сам себе, и представлениями, которые, по его мнению, возникают о нем у других (это часто проис­ходит в период изменения социального статуса клиента, потери работы, возрастных изменений и т.д.). То, каким образом человек выходит из конфликта или предполагает пути выхода из него, имеет общественную значимость, поскольку речь идет о реабилитации адаптивных механизмов личности, имеющих определенное отноше­ние к изменениям и других людей. Процесс адаптации включает в себя разные фазы, которые в свою очередь предполагают разные формы и методики работы с клиен­том. Так, принято выделять три следующие фазы: а) стратегическая, на которой клиенту оказывается помощь в получении дополнитель­ных знаний, формировании навыков, необходимых для достижения поставленных целей; б) тактическая, на которой снимается возник­шая напряженность, отрабатываются пути и средства коррекции поведения в повседневной жизни; в) собственно адаптивная (изме­нение «Я» клиента путем создания им нового мира, выступающего частью процесса его отношения к миру в целом).
В процессе работы с клиентом по разрешению конфликта на основе когнитивной модели социальному работнику важно после­довательно осуществлять следующие «шаги», или «наборы дейст­вий»: «дискриминационные», на этом этапе клиент должен осознать или почувствовать возникшую проблему или существующие обсто­ятельства, которые создают дискомфорт для него, или иначе — дис­криминируют его «Я»; «концептуальные», на этом этапе социальный работник должен стремиться к тому, чтобы клиент соотнес символы и цели, которыми он обычно пользовался при получении и передаче информации, с принципами выделения ценностей и их влиянием на самопонимание; «обучение принципам взаимоотношений», которые опираются на диалектику механизмов адаптации, ценностных ориентации и представлений человека о мире; «разрешение проблемы», на этом этапе обосновывается универ­сальный способ, посредством которого клиент справляется с разре­шением возникших конфликтов. Каждый «шаг» предполагает различные технологии работы с клиентом. Так, на первой фазе важно определить ценности клиента в его жизни и, что не менее важно, подвести его к необходимости выделения таких приоритетов. Социальный работник должен стре­миться «вывести» сознание клиента за пределы его непосредствен­ного опыта на уровень научного абстрагирования; показать ему, как среда влияет на характер его восприятия мира и дальнейшую моти­вацию его поведения.
Социальный работник может предложить клиентам вести днев­ник, затем в последующих беседах он стремится к тому, чтобы они могли сознательно описать события прошедшего дня, связать эти события со своими мыслями и чувствами; можно использовать и специальную систему заданий и упражнений. На второй фазе важно определить основные особенности когни­тивного стиля клиента, который обусловлен во многом его внутрен­ним миром (основан, как мы уже отмечали, на соответствующих клиенту формах восприятия и механизмах адаптации), имеющими­ся у него стереотипами (он может, например, в одних ситуациях отождествлять социальных работников с врачами, особенно психо­терапевтами, в других — с работниками правоохранительных орга­нов), характером и уровнем получаемой им информации (в частнос­ти, те символы, которые в последующем у них ассоциируются с той или иной областью получаемой информации), социокультурными нормами, которые свойственны клиенту и определены средой его окружения. На этой фазе организации консультирования основным являет­ся процесс общения клиента с социальным работником, а также с другими людьми. Важно обращать внимание на особенности и вер­бального, и невербального общения клиента с разными людьми, что позволит: получить больше сведений от клиента о нем самом и о его жизни в целом; зафиксировать стереотипно-символическую реак­цию на происходящие изменения и в самом клиенте, и в окружаю­щих его людях, и в социальной среде; выявить характер его жизнен­ной позиции, степень ответственности, которую он берет на себя.
Социальный работник должен понять мотивы поступков клиен­та. Необходимо создавать в ходе работы с ним благоприятный кли­мат общения, способствующего формированию у клиента желания изменений. Следует учитывать такой существенный фактор, что слабые лич­ностные изменения могут быть эффективны только в условиях ре­шения социальных проблем: гарантий социальной безопасности, предоставления жилья, минимальных средств существования. Важно также иметь в виду то, что некоторые клиенты, получая различные услуги, испытывали при этом чувство моральной ущерб­ности. В этом случае необходимо снять возникшее отрицательное эмоциональное отношение к определенным социальным службам и к отдельным социальным работникам. Переориентация эмоцио­нального отношения может происходить за счет предоставления клиенту соответствующей информации. Все социальные работники несут профессиональную ответст­венность за характер и уровень оказываемых клиенту услуг, за те изменения его личности, которые они прогнозируют, за предостав­ляемую ему информацию. Клиенту может быть рекомендована ме­тодика самоанализа (структура и формы которого определяются различными факторами, среди них особое место занимают социо-культурные).
Важно помочь клиенту увидеть альтернативные направления совершаемых действий. На фазе, получившей название «разреше­ние проблемы», выделяются основные принципы (нормы, правила) поведения клиента в возникшей ситуации с целью ее изменения или изменения его самого. Важно показать, что социальные изменения обусловливают и изменения основных взаимоотношений между людьми. Одним из вариантов в данном случае является групповая дискус­сия, в которой участвуют и другие клиенты. На этой фазе происхо­дит как бы синтез прежних «шагов»: ситуация воспринимается и осознается, затем поверяется различными способами решения про­блемы с целью выявления наиболее эффективных, т.е. вырабатыва­ется стратегия действия и затем эта стратегия применяется к реше­нию конкретной проблемы. Когнитивная теория начинает оказывать существенное воздей­ствие на социальную работу с начала 80-х годов. В теории социаль­ной работы ее возможности выявлены еще не до конца, достаточно хорошо она описана в психологии. Но при ее соединении с гуманис­тическими теориями она может способствовать повышению эффек­тивности и действенности социальной работы, что обусловлено одним из основополагающих принципов этой модели — стремлени­ем к оптимизации деятельности клиентов в сфере управления соб­ственной жизнью, формированием потребностей к такой деятель­ности.
Одной из важных исследовательских проблем в этой области, на наш взгляд, является выявление отношения клиентов к разным типам социальных служб, а также методам, которые использует социальный работник в современном российском обществе. При этом выделяют два основных аспекта, которые прежде всего фикси­руют клиенты: равенство отношений «клиент — социальный работ­ник» и получение определенного положительного результата при решении их проблем. Дальнейшее развитие методологии практики социальной работы позволит добиться более высокой эффективности отдельных форм социальной работы как деятельности. Одним из важных моментов деятельности социальных работни­ков является наличие умений и навыков по использованию различ­ных методов работы с индивидами, группами по разрешению про­блем на федеральном, региональном и муниципальном уровнях. Эффективным является комплексное использование теорий психологии, социологии, правоведения, экономики и других, осо­бенно тех, которые носят интегративно-комплексный характер.

---

[1] Гуслякова Л.Г. Социальная работа как научная теория, деятельность и учебная дисциплина. Барнаул, 1995.

[2] Термин «общественная работа» в русском переводе учебного пособия не вполне точно передает смысл понятия, которое можно дополнительно описать словами «общин­ная» или «коммунальная» социальная работа, г.е. проводимая по месту жительства, в условиях весьма развитого местного самоуправления.

[3] Бернлер Г., Юнссон Л. Теория социально-психологической работы. М, 1992. С. 46.

[4] Зимняя И А. Профессиональные роли и функции социального работника (общие проблемы подготовки специалиста) // Российский журнал социальной работы. 1995. № 1.

[5] Руддестам К Групповая психотерапия. М.,1990.